Ripdev. Хроники конфликта.: заметки с тегом 125 УПК

Потерпевший перетерпел

Wed, 27 Jan 2016 12:45:53 +0100

В прошлом году развернулась еще забавная драма, о которой всё хотел написать, но руки не доходили. Лень-матушка, много работы, вот это всё. Исправляюсь и рассказываю сейчас.

По нашему соединенному уголовному делу, где я обвиняюсь по четырем статьям УК РФ, есть эпизод (наиболее тяжкий), классифицируемый по ч.4 ст.159. Согласно нему, я в несколько этапов перевел деньги общей суммой около 5,5 млн рублей со своего счета в WebMoney на свой счет в Ситибанк, украв таким образом у компании KMK Research прибыль на эту сумму (не видите логики? не ищите, её там нет :). Поскольку сумма «ущерба» больше 2 млн рублей, он считается тяжким, со сроком давности 10 лет и соответствующим тяжести наказанием.

Так вот, раз эти деньги «мошенническим путем» были недополучены швейцарской компанией, по логике следствия, тем самым был нанесен значительный материальный ущерб акционерам КМК, которые не получили дивиденды с этой суммы пропорционально их доле участия в компании — Козыреву и его любимой дочери Султановой (ныне Антунес Фернандес). Не знаю, на каком основании Антон Сергеевич возомнил себя собранием учредителей компании в одном лице (которое и решает, какую сумму распределять в качестве дивидендов между соучредителями в конце года), но факт остается фактом — по его мнению, ущерб физическим лицам-акционерам причинён, следовательно, нужно признать их потерпевшими. Так появились в 2012 году постановления о признании потерпевшими Александра Валерьевича Козырева (24% от суммы ущерба) и Юлии Антунес Фернандес (10% от суммы ущерба) ввиду причинения им «морального вреда и материального ущерба».

Счастливые потерпевшие © Instagram @bamboosmoker

В прошлом году Антон Сергеевич Горшков вынес постановление о прекращении уголовного преследования моего компаньона, Кирилла Мурзина, и тот перешел из статуса подозреваемого в статус свидетеля. Но, как ни странно, Кирилл тоже является соучредителем компании с долей 33%. Следовательно, если пытаться принять логику подполковника Горшкова, ему тоже был причинен ущерб! Рассудив таким образом, Кирилл подал ходатайство о признании его потерпевшим по делу.

Наверное, недружественных следствию потерпевших следователь в дело допустить не мог, потому быстренько отказал по тем основаниям, что Мурзин-де «не давал в ходе производства по делу изобличающих Карпенко показаний». Ясное дело, что это всё полный бред и чушь — не требуется давать какие-либо изобличающие показания для того, чтобы тебя признали потерпевшим, равно как и наоборот. Логика тут проста — если уж двум соучредителям с меньшими долями в компании причинен некий ущерб, почему он не причинен соучредителю с большей долей?

В общем, после череды отказов, жалоб, отмен отказов и новых отказов Кирилл подал на следователя жалобу в суд в порядке ст. 125 УПК, так как ответы следователя становились, как мне кажется, всё более надуманными и невнятными, а юридическая позиция непризнанного потерпевшего оставалась железобетонной.

Следствие в данном случае сделало единственно возможное, чтобы защитить свою позицию — признало, что оно было не право и отменило постановления о признании потерпевшими Козырева и Фернандес. Вот так «потерпевшие» по данному эпизоду ими быть перестали через 3 года нашего упорного бодания с органами следствия о том, что следователь не может самостоятельно решать, как будут распределены доходы компании.

У меня вопрос. Мое дело уже почти 7 лет расследует следователь по особо важным экономическим делам, подполковник юстиции и вообще (я думаю) не последний человек в своем 6 отделе СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Лен. области. Неужели следователя, который должен защищать закон, можно заставить исполнять его только под угрозой неблагоприятного для следствия решения суда?..

Впрочем, вопрос этот, конечно же, риторический.

С новым 2016!

Mon, 25 Jan 2016 14:29:27 +0100

Старый год плавно перешел в новый, а я со своей стороны продолжаю бороться с нашей правоохранительной системой за справедливость (как я ее себе понимаю, конечно же).

24 декабря Приморский районный суд со второго захода удовлетворил мою жалобу по поводу отказа следователя переводить материалы дела, которые он переводить обязан — компьютерную экспертизу со всеми приложениями, а также приобщенные отдельными постановлениям вещественные доказательства. Правда, следователь подал апелляционную жалобу и дело вновь поедет в городской суд, так что непосредственно исполнение закона откладывается до рассмотрения апелляции и вступления решения в законную силу.

Следственный орган тем временем в декабре, руководствуясь уж не знаю какими соображениями, сменил адрес производства предварительного следствия с юрисдикции Приморского районного суда (места моего проживания), мотивируя это тем, что самый тяжкий эпизод с «хищением» 5 миллионов рублей был совершен с использованием счета Ситибанка, филиал которого в Санкт-Петербурге находится в зоне ответственности Куйбышевского районного суда. Так что отныне все жалобы следователя на меня (и наоборот) будут слушаться там.

Не откладывая дела в долгий ящик, следователь Горшков в очередной (пятый раз по счету) обратился в новый суд с ходатайством об ограничении времени ознакомления меня с материалами уголовного дела (которые на данный момент перевалили за 74 печатных тома, не считая данных на цифровых и электронных носителях). Смена юрисдикции не помогла: и в новом суде Антон Сергеевич получил отказ. Впрочем, в последнем постановлении о продлении срока предварительного следствия тот заранее написал, что если получит отказ, то в срок до 30 января подаст в суд новое ходатайство об ограничении меня во времени ознакомления с делом (так как срок следствия продлен в очередной раз только до 29 февраля). Так что расслабляться не приходится — жду на следующей неделе нового вызова в суд.

Продолжу повествование относительно тех вещей, что произошли в 2015, но не были освещены на страницах данного ресурса, в последующие дни.

Как я провёл этот год, часть 1

Mon, 12 Oct 2015 12:33:26 +0100

Всем привет, извините, что долго не писал — причин всяких разных много, но основная одна — было не собраться. :)

Если вы думаете, что это оттого, что дело моё благополучно закрыто, то вы недооцениваете мощь и усердие наших следственных органов, готовых потратить значительный отрезок своей профессиональной жизни на расследование особо тяжкого преступления с несуществующим событием и невыясненными до конца за 6 лет обстоятельствами :)

В любом случае, исправляюсь и постепенно перескажу, что происходило с момента моего последнего рассказа в начале года.

Как я писал раньше, я со своей защитой начал знакомиться с материалами дела в самом конце ноября прошлого года. «Потерпевший» до этого познакомился с этими же материалами, потратив на это полгода (что неудивительно при объеме дела в 69 томов, практически каждый из которых состоит из 250 страниц). Однако, уже в феврале (через 3 месяца после начала ознакомления) следователь Горшков начал беспокоиться относительно того, что как-то это всё долго происходит, и подал на меня в суд с целью ограничить меня во времени ознакомления (по процедуре, описанной в ч.3 ст. 217 УПК РФ — вкратце, следствие не может ограничивать обвиняемого во времени ознакомления с материалами дела иначе, чем по судебному решению).

Суд, рассматривавший дело об этом, встал на нашу сторону, решив, что если другая сторона знакомилась с делом 6 месяцев, то я имею право на срок по крайней мере не меньший. Впрочем, следователя Горшкова это не остановило, оттого закидывал старик невод еще три раза — то есть появилась у нас традиция где-то раз в месяц посещать суд в связи с очередным требованием следствия ограничить, наконец, этот произвол и знакомство с материалами высосанного из... простите, выстраданного дела, получать отказ суда и возвращаться к фотографированию почти 17 000 страниц, из которых оно состоит. Кстати, почти два тома дела занимает распечатка публикаций из этого блога со всеми комментариями — так что можете передать привет следствию прямо тут — видимо, то, что здесь пишется, тоже является ценными доказательствами моей вины. :)

На четвертую просьбу следствия первой инстанции суд, наконец, решил удовлетворить её и постановил 25 июня, что времени до 30 июня включительно мне достаточно на ознакомление со всем, что содержится в материалах дела. На это решение была подана апелляционная жалоба и оно пока не вступило в законную силу (жалобу должен будет сперва рассмотреть городской суд).

Одновременно с этим разворачивалась параллельная история, когда я сначала ходатайствами, затем жалобами вышестоящему начальству, а потом — через суд, пытался добиться от следствия исполнения требований закона. Как вы, может быть, помните, существенную часть материалов дела занимает так называемая компьютерная экспертиза, которая заключается в том, что следствие попросило эксперта выделить всю почтовую переписку, документы в .doc, .xls, .pdf и чат-логи с компьютера, изъятого в ходе первого обыска у Кирилла, что и было экспертом проделано. Часть полученных материалов (чат-логи и почтовая переписка) была дополнительно распечатана на бумажный носитель (что заняло 27 томов дела). Тут же возникла накладка в том, что значительное количество материалов оказалось на иностранных языках (в основном на английском), а закон требует, чтобы материалы экспертизы (равно как и вещественные доказательства) предъявлялись на русском языке.

Еще в 2013 году следователь согласился с доводами о том, что переводить всё-таки надо, но работу до конца не доделал — перевел только 27 томов, что были распечатаны (потратив на это порядка 450 тысяч казённых рублей и полгода), и проигнорировал те материалы, которые приложены на DVD диске и которые являются такой же неотъемлемой части экспертизы, как и напечатанные. Собственно, практически весь последний год мы занимаемся тем, что пытаемся заставить следствие выполнить закон и перевести и их.

Конечно, оттого, что следователь Горшков накосячил и не подумал, когда назначал экспертизу, учитывая объём непереведенных материалов (а он составляет порядка 65 тысяч страниц при стоимости перевода 200 руб за страницу), ему сильно не хочется этим заниматься, потому в итоге пришлось подавать на него в суд. Надо сказать, что районный суд отказал в апреле в удовлетворении нашей жалобы, мотивировав это тем, что «полный перевод ... может повлечь значительные временные и финансовые затраты.» Однако впоследствии городской суд согласился с тем, что вынесенное районным судом решение не может быть признано законным и обоснованным, оттого отменил его, отправив на новое рассмотрение в ином составе. Ждём теперь назначение даты заседания (с июля месяца ждём, надо сказать).

Кстати, интересный перекос в работе суда — жалобы по ст. 125 УПК РФ должны назначаться в течение нескольких рабочих дней после их регистрации в канцелярии суда, и это так и происходит, если такие жалобы исходят от следователя. Если же жалуется обвиняемый на следователя — дело назначат хорошо если на через месяц. Не знаю, особенности это работы моего местного суда или это общепринятая практика, но факт остаётся фактом.

В следующем посте расскажу про другую интересную историю, и потом — о том, что происходит прямо сейчас.

Служить верой и… правдой

Mon, 08 Jul 2013 07:58:56 +0100

Любопытный эпизод о том, как работает в органах круговая порука, или как в стремлении не признавать ошибки наша доблестная полиция не гнушается нагло искажать факты. Впрочем, по порядку.

Как довольно подробно описано тут, в октябре 2011 года с разрывом в 4 дня я получил от следствия подряд две подписки о невыезде, а в феврале 2012 года — третью, и все по одному и тому же делу. В результате этого, я уже 1.5 года не могу покидать пределы города, причём это ограничение вынесено трижды. Абсурд?

Так думал я, подав в порядке ст. 125 УПК жалобу в суд на действия следователя. Долго ли, коротко ли, с тремя итерациями (районный суд → городской суд → районный суд), но в итоге Красногвардейский районный суд Петербурга признал мою правоту и 26 марта прошлого года вынес решение о том, что одну подписку нужно все-таки отменить. Надо сказать, что тов. Горшков А.С. на заседании, где было вынесено решение, присутствовал лично.

Тов. Горшков

Итак, время шло, а подполковник юстиции не торопился выполнять решение суда и отменять подписку о невыезде. По истечении года (!!) после решения суда я подал жалобу на действия следователя Горшкова, на которую заместитель начальника следственной части ГСУ ГУ МВД Вячеслав Геннадьевич Онохин ответил следующее:

На обоих вышеприведенных абзацах стоит остановиться поподробнее. Заместитель начальника следственной части, человек, несомненно, обладающий значительным опытом в деле борьбы с криминалом, и знающий закон назубок, совершенно серьезно утверждает, что:

…Cледователь, в соответствии с действующим законодательством… не наделен самостоятельными полномочиями по отмене постановлений, вынесенных им ранее по уголовному делу.

Что?! Но следователь Горшков ранее совершенно спокойно отменял предыдущие подписки о невыезде (которых было до этих трех не одна и не две) в соответствии со ч. 2 ст. 110 УПК. Напрашивается вопрос — г-н Онохин не знает уголовно-процессуального кодекса или он цинично пишет, что ему взбрело в голову, лишь бы не признавать правоту заявителя?..

А вот самое интересное содержится в первой части цитируемого абзаца:

Сообщаю, что надлежащим образом заверенная копия постановления Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 26.03.2012 в адрес ГСУ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области не поступала, в связи с чем выполнить решение суда руководство ГСУ не имело возможности…

Ох, выходит, что следователь был не в курсе, что было вынесено постановление суда (предписывающее ему отменить подписку), и данное постановление никогда не приходило из суда в полицию, чем и оправдывается их бездействие. Что ж, это можно понять, если бы не одно «но»...

Будучи уверенным, что суд должен был направить копию решения в ГСУ ГУ МВД Санкт-Петербурга, я не поленился и съездил в архив Красногвардейского районного суда, чтобы ознакомиться с материалами дела. И что же я в них обнаружил?

Опаньки. 22 августа прошлого года следователь Горшков лично приезжал в суд и просил выдать ему на руки копию постановления, и получил её в тот же день. ГСУ не получало копию решения, говорите, господин Онохин? Может быть, следователь Горшков получил постановление суда и преступным образом скрыл его от делопроизводства и начальства?

Смотрим следующий запрос, имеющийся в деле в суде:

…и видим, что ответ на него (копия решения) было доставлено в само ГСУ еще 1 октября 2012 года:

Вячеслава Геннадьевича Онохина явно дезинформировали и он не знал ни о том, ни о другом эпизоде с получением решений суда. Или всё-таки знал, но соврал в официальном ответе?..

Жалоба на зам. начальника следственной части подана руководству ГСУ — посмотрим, что мне на неё ответят.